Эпидемии оспы заметно влияли на дипломатические контакты между Казахским ханством и Цинской империей. Архивные документы показывают, что угроза заражения определяла не только порядок приема посольств, но и решения по поездкам представителей казахских ханов ко двору.
Одним из таких примеров стало письмо императора Цяньлуна от декабря 1773 года военному амбаню. В нем он отклонил просьбу Абылая отправить одного из своих сыновей на службу при дворе, указав, что казахские земли находятся слишком далеко от столицы, а ребенку, не переболевшему оспой, опасно долго находиться во внутренних районах империи. При этом император предложил вернуться к вопросу позже и упомянул, что сын Абылая, султан Адиль, уже направляется в столицу и сможет услышать это решение лично.
По данным китайских архивов, Цяньлун в целом относился к инициативам Абылая с осторожностью и недоверием, хотя отвечал ему вежливо и дипломатично. Формально отказ объяснялся расстоянием и опасностью оспы, которая в то время была одной из главных угроз для империи.
Как болезнь влияла на политику
Оспа была крайне заразной и опасной вирусной инфекцией. Болезнь сопровождалась высокой температурой, сильной слабостью, болями, потерей сознания и тяжелыми кожными поражениями, после которых у выживших часто оставались рубцы. Переболевший человек приобретал пожизненный иммунитет, поэтому вопрос о том, перенес ли человек оспу, имел в Цинской империи не только медицинское, но и политическое значение.
Для маньчжуров, основателей династии Цин, эта угроза была особенно серьезной. Их родные земли на северо-востоке современного Китая отличались холодным климатом, где оспа распространялась слабее. После завоевания Китая в 1644 году маньчжуры столкнулись с уже широко распространенной болезнью, к которой у них не было выработанного коллективного иммунитета. В условиях более теплого и влажного климата они несли большие потери.
В первые годы правления династии борьба с оспой сводилась в основном к изоляции. Однако остановить эпидемию это не позволило, и страх перед болезнью на протяжении двух столетий влиял на важные государственные решения. По сведениям из «Тайных архивов династии Цин», двое из десяти императоров, правивших после завоевания Китая, — Шуньчжи и Тунчжи — умерли от оспы. Канси и Сяньфэн выжили, но сохранили на лице следы болезни.
Император Шуньчжи особенно строго придерживался изоляции. С наступлением весны, когда риск заражения возрастал, он прекращал дворцовые аудиенции и удалялся от столицы. Из-за опасности оспы он в течение нескольких лет отказывался принимать посольства из отдаленных регионов, прежде всего из монгольских степей, и отправлял их обратно. Несмотря на эти меры, сам он умер от оспы в возрасте 24 лет.
При выборе наследника болезнь также оказалась важным фактором. Согласно историческим данным, советник Адам Шалль поддержал кандидатуру Сюанье, будущего императора Канси, в том числе потому, что тот еще в младенчестве переболел оспой и выжил. Это считалось важным условием устойчивости власти. Впоследствии Канси правил почти 62 года и стал самым долгоправящим императором в истории Китая.
Прививки и меры предосторожности
Во времена Канси власти уделили больше внимания традиционным способам прививки от оспы, которые в Китае существовали уже с конца XVI века. Источники упоминают два вида оспопрививания — сухой и влажный. В обоих случаях использовали материал из оспенных корочек, чтобы вызвать у человека легкую форму болезни. После выздоровления он считался защищенным от тяжелого заражения.
Канси поддерживал такую практику, несмотря на ее сложность и риск. Позднее император Юнчжэн записал его слова о том, что после знакомства со способом прививки Канси распорядился привить своих детей и внуков, чтобы сохранить их в безопасности. Однако даже при строгом придворном порядке вакцинации болезнь полностью не исчезла: иногда прививки сопровождались осложнениями, а некоторые члены императорской семьи и позже умирали от оспы.
Канси также развил систему изоляции. В 1677 году во время поездки на север он распорядился построить загородную резиденцию, где можно было укрываться в сезон эпидемий. Позднее туда допускались представители монгольской, тибетской и мусульманской знати, не болевшие оспой, а также чиновники, чтобы участвовать вместе с императором в осенних мероприятиях.
Как это отражалось на казахских миссиях
Прием посольств в Ханбалыке старались назначать на зимние месяцы, когда эпидемия ослабевала. Именно в таком порядке строились и контакты с представителями Казахской Орды. В ноябре 1773 года Цяньлун получил сведения из Тарбагатая, что в столицу направляется посольство из 18 человек во главе с сыном Абылая, султаном Адилем. Император распорядился включить в миссию надежных людей и доставить ее в столицу до конца года, а если Адиль окажется слишком молод для дороги — к началу следующего года.
Казахские посольства, прибывавшие в Ханбалык, в основном принимались в январе и феврале, иногда в марте. Летом и осенью встречи могли проходить не в столице, а в загородной резиденции или на летних пастбищах. Посольство султана Адиля вместе с кашгарским уйгурским беем Султанкожей и дюрбит-торе Шауэнкиром встретилось с императором Цяньлуном 31 января 1774 года за пределами ворот Сихуамэнь Ханбалыка.
Таким образом, оспа влияла не только на внутреннюю жизнь Цинской империи и судьбы ее правителей, но и на международные отношения. Направление, состав и сроки поездок казахских посольств зависели от противоэпидемической политики государства, а дипломатические решения были тесно связаны с вопросами здоровья и безопасности.
Источник: Kazinform
