Инженер Айтказы Арыкбаев, многие годы работавший над проектом Astana LRT, не дожил до запуска линии, которому посвятил значительную часть своей профессиональной жизни. С 2012 по 2022 год он занимал должность технического директора проекта, позже переименованного в CTS, и курировал международное сотрудничество, внедрение технологий и техническую часть строительства.
По словам его дочерей, Арыкбаев стоял у истоков проекта и воспринимал LRT не просто как работу, а как дело жизни. Он хотел лично присутствовать на открытии линии и незадолго до смерти получил от коллег видео с испытаниями поездов. В это время инженер проходил лечение в Алматы, но, как вспоминает семья, был рад увидеть, что проект становится реальностью.
Айтказы Арыкбаев родился в 1955 году в селе Мерке Жамбылской области. После школы он поступил в Архитектурно-строительный институт в Алматы, нынешний КазГАСА, на инженерно-строительный факультет. Сначала работал прорабом и строил дома в Алматы, а в 1996 году перешел в «Алматыэлектротранс», где начал глубоко заниматься вопросами общественного транспорта.
Позже Арыкбаев работал в акимате Алматы заместителем директора по транспорту. В этот период под его руководством были построены 13 транспортных развязок и реализован проект Восточной объездной дороги. Работа в этой сфере дала ему опыт, который позже оказался востребован в столичном проекте LRT.
Работа над LRT
В проект LRT его пригласило руководство, когда стало ясно, что найти специалиста с сопоставимым опытом и знаниями сложно. Несмотря на сомнения, он принял предложение и остался в проекте до конца, несмотря на давление, критику и постоянное внимание общества.
Семья рассказывает, что с 2012 года Арыкбаев и его команда занимались большим объемом подготовительной и технической работы. Им приходилось изучать сложные грунты Астаны, проектировать сваи и эстакады, а также создавать нормативную базу для LRT в Казахстане, поскольку на тот момент в стране не существовало СНиПов для таких транспортных систем. По словам дочерей, он также занимался адаптацией и переводом международных требований.
Изначально на первом этапе поезда LRT планировали сделать красного цвета, однако позже концепцию изменили, и составы стали небесно-голубыми. Кроме того, на раннем этапе строительством системы могли заняться французские и испанские компании, но после сокращения бюджета проект передали подрядчикам из Китая.
Зарубежный опыт и адаптация технологий
Арыкбаев много ездил за границу, изучал транспортную инфраструктуру и тестировал системы LRT в других странах. Особенно его впечатляли Испания, где он отмечал интеграцию LRT в городскую среду, а также Сеул, где, по воспоминаниям дочери, его поражал уровень технологичности инфраструктуры.
Станции в Дубае также произвели на него большое впечатление и впоследствии стали основой для проектирования станций в Астане. При этом он понимал, что технологии необходимо адаптировать к климату столицы, и эта работа заняла годы.
По словам семьи, Арыкбаев считал главными препятствиями для развития современной инфраструктуры устаревшие строительные нормы и осторожное отношение к новым технологиям. Бюрократия и подход чиновников к инфраструктурным проектам, как вспоминают его дочери, нередко его расстраивали.
Позиция в годы неопределенности
В последние годы жизни у Айтказы Арыкбаева диагностировали рак костного мозга. Даже в период, когда обсуждался возможный снос проекта, он продолжал добиваться его завершения. По словам дочери Лауры, он вместе с китайскими подрядчиками ходил в министерство и настаивал, что проект необходимо достроить, поскольку он нужен городу и стране.
Семья отмечает, что за годы вокруг LRT накопилось много негатива, однако, по их словам, за проектом стояли не только громкие обсуждения, но и труд инженеров, проектировщиков и строителей, которые честно выполняли свою работу.
После запуска линии дочери Арыкбаева говорят, что испытывают одновременно боль, сожаление и гордость. Одна из них уже успела проехать на LRT в первые дни работы, а другая намерена сделать это во время ближайшей поездки в Астану. По их словам, со временем чувство несправедливости из-за того, что отец не увидел результат своей работы, сменяется осознанием того, что его вклад в проект сохранился.
