Казахстан может занять нишу поставщика безуглеродного хлопка для европейских люксовых брендов, включая Louis Vuitton и Gucci, считает бывший советник Генерального секретаря ООН по вопросам изменения климата и лауреат Нобелевской премии мира Рэ Квон Чунг. По его словам, такую возможность открывает внедрение технологий «умного» земледелия и смарт-ферм, способных резко сократить потребление воды и работать на солнечной энергии.
Он назвал сельское хозяйство одним из самых перспективных направлений «зеленого» роста для Казахстана. Продвигаемая им модель безуглеродного хлопка предполагает использование корейской системы смарт-ферм на основе тепличных технологий. Такая система позволяет уменьшить расход воды до 90% за счет повторного использования и производить хлопок без углеродных выбросов при полном обеспечении солнечной энергией.
По оценке Чунга, такой хлопок может получить международную сертификацию и поставляться европейским брендам премиального сегмента, готовым платить надбавку за экологически устойчивые материалы. Он считает, что это способно увеличить доходы фермеров, сохранить водные ресурсы и поддержать экологическую устойчивость. Аналогичный подход, по его словам, применим и в промышленности, где товары, произведенные с использованием «зеленой» энергии, могут продаваться дороже.
Говоря в целом о перспективах климатического перехода, Чунг отметил, что Казахстан обладает высоким потенциалом в сфере возобновляемой энергетики, включая ветер, солнце и биомассу. Главным препятствием он назвал инвестиции и подчеркнул, что вопрос упирается в источники финансирования перехода.
По его мнению, финансовая нагрузка не должна ложиться только на правительства: ее должны разделить все, включая потребителей. Он заявил, что использование товаров и энергии, связанных с выбросами углерода, делает нереалистичным ожидание, что государство решит проблему в одиночку. При этом, по его словам, механизмов, позволяющих людям напрямую участвовать в компенсации собственного углеродного следа, пока недостаточно.
Чунг также продвигает концепцию индивидуально определяемых вкладов, согласно которой ответственность за достижение национальных климатических целей должны нести не только государства, но и граждане. Он подчеркнул, что без личного участия населения выполнить такие цели невозможно.
Оценивая мировую климатическую политику, Чунг отметил, что с 1992 года до примерно 2009 года страны стремились выстроить систему юридически обязательных обязательств с санкциями за невыполнение, как это предусматривалось в международном климатическом режиме ООН и Киотском протоколе. После неудачи в Копенгагене в 2009 году, по его словам, подход изменился: вместо обязательных целей страны перешли к добровольным заявлениям, и на этом принципе основано Парижское соглашение.
Он назвал «зеленый рост» не лозунгом, а реальной, но трудно реализуемой стратегией. По его словам, правительства сталкиваются с тем, что результаты такой политики проявляются через 10–20 лет, тогда как общество и политические лидеры ждут быстрых и ощутимых результатов. Дополнительной проблемой он считает недостаточный уровень общественного понимания климатической повестки, из-за чего долгосрочные стратегии сложно продвигать без широкой поддержки.
Отдельно Чунг затронул влияние искусственного интеллекта на экологию. По его словам, ИИ может повышать эффективность и оптимизировать системы, но одновременно требует значительных объемов электроэнергии. Поэтому на нынешнем этапе, считает он, нельзя однозначно сказать, будет ли его общий эффект положительным или отрицательным: все зависит от способа применения технологии.
Среди факторов, тормозящих международное климатическое сотрудничество, Чунг выделил геополитическую напряженность. Он заявил, что конфликты, включая ситуацию в Украине и напряженность вокруг Ирана, сместили глобальные приоритеты, а изменение климата уже не находится на вершине повестки, как раньше. По его словам, снижение внимания к теме в СМИ также вызывает обеспокоенность, поскольку без устойчивого фокуса прогресс замедляется.
Комментируя вопрос распределения ответственности за выбросы, Чунг указал на дисбаланс существующей системы учета, которая ориентируется на производство, а не на потребление. Он отметил, что страны-экспортеры, часто из числа развивающихся экономик, несут более тяжелую нагрузку, хотя производят товары для потребления в других государствах. По его мнению, это осложняет сокращение выбросов без ущерба для экономического роста и сохраняет разрыв между климатическими целями и фактическими выбросами.
Если бы существовала возможность немедленно изменить одно глобальное решение, Чунг предложил бы реформу налоговой системы: снизить подоходный налог и повысить углеродный. По его словам, это побудило бы людей меньше использовать энергию, выбирать более экологичные товары и внедрять более эффективные практики, а компании — активнее инвестировать в энергоэффективность и чистые технологии.
Ключевым выводом он назвал необходимость перехода от преимущественно «сверху вниз» модели климатической политики к подходу «снизу вверх», при котором граждане активно участвуют и берут на себя ответственность. Также, по его словам, важно сместить фокус с количества на качество и с производства на потребление, иначе добиться заметного прогресса будет крайне сложно.
